Ещё не зарегистрированы? Регистрация на RB.ru и Viadeo
Закрыть
Присоединяйтесь к 60 миллионам профессионалов в сети viadeo.com
i

Фото
Загрузить
Пол

С
условиями использования сервиса
Закрыть
my-crop
   
Согласие на обработку и передачу персональных данных
Настоящим выражаю ЗАО КБ «Ситибанк» согласие на обработку моих персональных данных.
Настоящим выражаю ЗАО КБ «Ситибанк», 125047, г. Москва, ул. Гашека, д. 8-10, стр.1, свое безусловное и неограниченное во времени согласие на обработку моих персональных данных (в т.ч. биометрических), указанных в настоящем заявлении, либо иным образом, предоставленных мной ЗАО КБ «Ситибанк», а также на передачу моих персональных данных (в том числе трансграничную передачу) для их обработки филиалами, представительствами, аффилированными лицами, агентами Ситибанка и дочерними компаниями Citigroup Inc. ЗАО КБ «Ситибанк» и другие операторы персональных данных вправе использовать при обработке моих персональных данных (включающей сбор, систематизацию, анализ, накопление, хранение, уточнение, использование, передачу, уничтожение и иные действия) автоматизированный, механический, ручной и любой иной способ по усмотрению, а также вправе осуществлять трансграничную передачу моих персональных данных в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации в области персональных данных. Обработка указанных выше персональных данных осуществляется с целью предварительной оценки кредитоспособности, предоставления мне банковских, инвестиционных, страховых и иных услуг и продуктов, хранения данных, ведения статистической отчетности, управления рисками, выполнения предъявляемых ЗАО КБ «Ситибанк» требований, а также с иными незапрещенными законодательством Российской Федерации целями. Отзыв моего согласия на обработку персональных данных может быть осуществлен только путем подачи мной письменного заявления ЗАО КБ «Ситибанк».
Ситибанк вправе отказать в предоставлении запрашиваемого кредита без объяснения причин отказа. Банк оставляет за собой право отказать в предоставлении предварительного расчета условий кредита без объяснения причин.
ПОИСК КАРЬЕРА ОФИС ИНСАЙД ТЕСТЫ ОБРАЗОВАНИЕ КОМПАНИИ
Сообщение об опечатке
Комментарий:
Ваш аккаунт успешно зарегистрирован.

На вашу почту выслано письмо с подтверждением регистрации.

Необходимо в течении трех часов подтвердить регистрацию.

Ваш аккаунт активирован.

Закрыть
Для работы с сайтом необходимо включить Cookies
Вы используете устаревшую версию браузера
Для правильной работы сайта загрузите и установите один из браузеров:
Разговоры о книгах. В основным - деловых. Как правило - в России неизданных
Профиль владельца: Михаил Абакумов
Вы можете установить счетчик LiveInternet, который будет показывать количество уникальных посетителей в вашем блоге. Чтобы установить счетчик, нажмите эту ссылку

Русский бизнес за границей. Что? Где? Почем?

По разным причинам оказались они за рубежом. Кого-то погнала нужда, кого-то — желание вырваться из офисного стресса и рутины. Кто-то попал в незнакомую страну в поисках новых впечатлений, кто-то — по рабочей необходимости.
Но все они остались. Остались, чтобы найти свое место под солнцем, чтобы начать свое дело. И преуспеть в нем. От Австралии до Ирландии, от Камбоджи до Бразилии наши соотечественники открывали рестораны и отели, магазины и дизайн-бюро, разводили змей и кофе, налаживали производство и сбыт, находили новые ниши и обживались в условиях порой очень агрессивной, чуждой среды. Кто-то стал миллионером, а кто-то довольствуется ресторанчиком с видом на закат — но этот вид, возможно, стоит миллиона.
Теперь они делятся своим опытом. И если вам покажется, что во всех историях русского бизнеса за рубежом, несмотря на географические, культурные, экономические и гастрономические различия, есть что-то общее, то вы, наверно, будете правы.


Египет
Коммерческий дауншифтинг

Текст: Наталья Нейман

У большинства русских бизнесменов, осевших в Египте, не было никакого предпринимательского опыта. К успеху они шли путем проб и ошибок. Если местный предприниматель, обладающий капиталом в $30 тыс., права на ошибку не имеет, то его русский конкурент, у которого в кармане $80–100 тыс., может себе позволить поэкспериментировать.

Ресторан напрокат
В Египте до 70% предпринимателей с русскими корнями предпочитает инвестировать в ресторанный бизнес. И не потому, что прибыль больше. Ресторан — отличный тренажер для новичка без предпринимательского опыта. В Египте принято заведения не строить самому, а снимать уже готовое место.
Прежде чем сдать ресторан в аренду, его обычно оборудуют практически «под ключ»: полностью готовы кухня и чилл-аут, куплена основная мебель. Временному владельцу остается лишь оформить помещение по своему вкусу, купить посуду и нанять персонал, который традиционно получает не зарплату, а 10% с выручки (самые высокооплачиваемые сотрудники — зазывалы, а кассир получает меньше всех).
Срок аренды ресторана, как правило, от трех до пяти лет. Месячная плата зависит от того, где расположено заведение: в Александрии временный владелец отстегивает арендодателю $400–500 в месяц, в Шарм-эш-Шейхе — $1–1,5 тыс.
Михаил Новиков приехал в Шарм-эш-Шейх 22 года назад, когда туристов там было совсем мало. Арендовал ресторан El Fanar и догадался заключить договор на 99 лет вперед с фиксированной ценой аренды на весь срок. Тогда владелец ресторана этой сделке был безумно рад. Вот так и получилось, что за аренду El Fanar Михаил до сих пор платит около $100 в месяц.
— Фактически я получил это заведение в подарок, — смеется Михаил. — Раз в год я меняю фонарики и прочую мелочь примерно на $1 тыс. Два года назад раскошелился на новую кухню — гриль, все дела. Вложил в нее около $8 тыс. Вот и все затраты.
«Подарок» ежемесячно приносит бизнесмену около $5–6 тыс. в зависимости от сезона.


Индия
Гоа: бизнес в раю

Текст: Дмитрий Тихомиров

В последние несколько лет только ленивый не писал о Гоа, одном из штатов Индии, — какое там море, солнце, пляжи, свобода, пока в России лютует зима. Особо впечатлительные соотечественники, уставшие от холодов, купили билет «в один конец» и начали на побережье Индийского океана свое дело, открыв кто ресторан, кто ночной клуб, кто центр аюрведического массажа, кто гостевой домик. Второй государственный язык Индии — английский, что только упрощает жизнь и деловые контакты.

Три года назад Валентину надоела столичная суетливая жизнь, работа в банке (все же окончил Московский экономико-статистический институт). Плюнул на все, сдал квартиру на «Академической» за $5 тыс. в месяц, купил билет...
Всего в гостевом домике у Петрова семь номеров, по $20–45 в сутки (чуть дороже, чем у индусов), постояльцы — в основном друзья или те, кто «в курсе», в сезон набирается до 28 гостей, на хозяйстве — пять индусов. В рекламе SanSet не нуждается, «чтоб чужаков меньше было», в определенных кругах турбаза уже место культовое, даже бывший самарский губернатор отдыхал.
Когда Валентин нашел большую трехэтажную виллу, тут была полная разруха, на восстановление ушло больше $10 тыс., с учетом, что индус-разнорабочий стоит 150 рупий в день (почти $4), квалифицированный маляр — $200 в неделю, несколько бамбуковых бунгало обошлись «под ключ» по $1 тыс. каждое.
Кстати, гостевых домиков в Гоа совсем немного, а русских и прочих европейцев приезжает все больше. Дело может быть вполне выгодным, только нужен надежный партнер-индус, у которого можно арендовать дом.

Канада
Спокойный бизнес в спокойной стране

Текст: Дмитрий Тихомиров

Канада проводит открытую иммиграционную политику: если вы при заполнении анкеты набрали «проходной балл» (в зачет идут образование, опыт работы, знание языка, возраст и т. д.), то вид на жительство, а через три года и гражданство вам практически гарантированы. То же самое достигается, если вы инвестируете в экономику этой страны 400 тыс. канадских долларов (сегодня $1 равен 1,016 канадского доллара).

Как ни банально это звучит, но Канада действительно похожа на Россию: необъятные просторы (на поезде из одного конца страны в другой — почти трое суток), тайга, медведи, тундра... Здесь живут около полумиллиона русских, 300 тыс. из них — в Торонто, бизнес-столице Канады.

Алексей Гончаров — хозяин автосервиса Good Wrench Auto Center Inc. Пять лет Алексей работал механиком в гараже на русского хозяина (зарплата механика — от $300 до $2 тыс. в неделю), потом продал московскую квартиру за $60 тыс., за $15 тыс. купил подержанное оборудование у разорившихся механиков, за $5 тыс. в месяц арендовал помещение и стал хозяином.

Публикуется по материалам книги «Русский бизнес за границей. Что? Где? Почем?», Д. Тихомиров, Издательство «Вершина», 2008.

НАЙТИ РАЦИОНАЛЬНЫЙ СПОСОБ

Офисный работник все время вынужден искать равновесие между адаптацией к реальности и развитием своих возможностей. Выполнить эту двойственную задачу не так-то просто. Поскольку в офисной жизни при всем ее однообразии в обязательном порядке присутствуют эпизоды неустойчивости. Зыбкость отстаиваемой позиции в конфликте с коллегой, невозможность противостоять «силе аргументов» руководителя, потеря выдержки при монотонном воздействии «людей по соседству» (см. А. Хорн «Страх и ненависть в офисе: Что мешает вашей свободе и успеху?») и т.д. Разумеется, необходимо учитывать, что одни и те же события оказывают на разных людей неодинаковое воздействие: от легких переживаний до глубокой психотравмы, поскольку имеют различный уровень значимости для каждого. Беспрерывная адаптация к подобным травмирующим обстоятельствам на рациональном уровне возможна не всегда. Многие офисные служащие, сталкиваясь с повседневными трудностями, и, исходя из жизненной необходимости, обретают баланс, применяя механизмы психологической защиты, которые позволяют достичь быстрого облегчения. Но вся опасность работы таких механизмов состоит в том, что возможность достичь желаемого осуществляется путем отрицания или искажения действительности. Например, регулярно опаздывающий на работу сотрудник (при этом сильно волнующийся по поводу своих опозданий и боящийся получить взыскания) не придумывает никаких оправданий, а ведет себя так, как будто он пришел во время, и опоздания не произошло. Или, другой пример – сотрудник, который очень боится получить замечания от руководителя, не «слышит» их даже тогда, когда они действительно произносятся в его адрес. Он пропускает их «мимо ушей», но не потому, что ему безразлично мнение руководителя, а потому, что он отрицает их как порождающие тревогу. Объективно в обоих случаях конфликт остался, но конкретный работник воспринимает ситуацию по-другому, он изменил не само отношение к ней, а восприятие ее, исказив действительность. Ему живется «спокойнее», разумеется, до того момента, пока не будут предъявлены взыскания. Действительно, механизмы психологической защиты служат средством борьбы с тревогой, но они являются скорой помощью, чтобы немедленно избавить от пугающих, травмирующих ситуаций, пока человек не найдет более рационального способа разрешения проблемы. разобраться в себе, в своих сложных проблемах и найти рациональный выход из сложившихся ситуаций без значительных нервно-психических напряжений Например, вечно опаздывающий работник применит комплекс упражнений, разработанных И.Ю. Иваниловым в книге «Здоровье менеджера», которые позволят ему просыпаться по утрам бодрым, в прекрасном расположении духа и не опаздывать. Чем быстрее будет найден рациональный способ – тем лучше. Поскольку систематическое использование механизмов психологической защиты во всех порождающих тревогу ситуациях может привести к развитию неадекватного поведения, например, дрожь перед совещанием у директора, страх выполнения самых простых заданий… мытье рук десятками раз на дню.

ОФИСНАЯ ПОВСЕДНЕВНОСТЬ И ПОЗНАНИЕ СЕБЯ


Для многих офисных работников слово «развитие», которое они и сами очень «любят», означает получение некоего готового продукта (знания, умения, навыка) в предельно благоприятных условиях. И если в офисной повседневности у них возникают проблемы внутренних негативных состояний, недостатка энергетического ресурса, то они всегда могут получить готовое решение, используя действенные, эффективные техники. Так, например, Иваниловым И.Ю. в книге «Здоровье менеджера: как его сохранить» на основе современных психофизиологических исследований и восточных практик разработаны способы эффективного релакса в офисе, упражнения, позволяющие получать заряд силы, выдерживать психологические нагрузки и избавляться от негативных состояний.
Но готовые способы и технологии, предоставляемые бизнес-тренерами, что называется «с доставкой в офис», не волшебство, и для того, чтобы пополнить резервы и развить личностные качества человек должен работать над собой.
Использование ресурсов офисного сотрудника, живущего, если так можно сказать в рамках рефлекторно-потребительской морали, всегда предельно. Лень, отсутствие интереса к культуре отношений человека с миром и с самим собой в широком смысле слова, существенно сокращают энергетический запас, ведут к личностной регрессии. Продуктивность снижается, сужаются рамки восприятия мира. Часто такие работники «обвиняют» окружающие их ситуации в скуке, тоске и однообразии, при этом такие люди очень упрямы, у них высоко сопротивление познанию того что с ними происходит, их интересы ограничены кругом сиюминутных потребностей, а высокие проблемы вызывают у них «головную боль». Такие офисные работники встречаются не так редко…
Но и они при возникновении недовольства обыденностью задают себе вопрос «почему?». «Мне так скучно. Почему?», «Мне все надоело. Почему?», «Мне так тоскливо. Почему?», и т.д. далее, как правило, следует просмотр фотографий и их комментирование на известных всем сайтах. «Почему» – вопрос причины, основания, познания. Задав такой вопрос себе, человек неосознанно пришел к пониманию того, что повседневность не так проста, как раньше. Именно на данном этапе важно зафиксировать чувство недовольства обыденностью как необходимость внутренней работы, как необходимость расширения своего внутреннего мира, как необходимость постижения себя. Это даст возможность преодолеть сопротивление, перейти от желания избавиться от гнетущих повторяющихся офисных проблем к стремлению познать себя.
Поэтому так важно испытывать чувство недовольства собой, именно собой, а не обыденностью офисной жизни, поскольку недовольство собой всегда сопряжено с познавательной активностью. Разумеется, наряду с познавательной активностью недовольство собой может привести к саморазрушению, но это происходит в том случае, если сопротивление познанию поддерживается, если человек «недовольный» повседневностью не желает, как чаще всего говорят такие сотрудники «выносить мозг, думая о высоком», а продолжает просмотр фотографий (см. выше).
Познание себя в обыденности всегда внеситуативно, оно включает сравнение, анализ, обдумывание проблем, которые не входят в круг бытовых, наличных. Это размышления о, тех самых, высоких проблемах, от которых у людей, ограниченных потреблением готовых способов эффективного действования «болит голова». Такие размышления дают возможность не только пользоваться тем, что есть «здесь и теперь», а создавать дополнительный ресурс существования в повседневности. «В рабочее время?» - спросит читатель… Но ведь комментарии к фотографиям и неформальное общение в «аське» тоже «осуществляются» в рабочее время, а мы ведем речь не об определении временных промежутков самопознания в обыденности офисной жизни, а о его возможности и необходимости.
Познание себя в обыденности – это внутренняя работа, позволяющая продуцировать, генерить, создавть энергетический потенциал, позволяющая расти и становиться над обыденностью, овладевать ею. Теоретическое сотрудничество с самим собой, проникновение в суть вещей, умственная работа, мысленное примеривание взглядов, принципов, оценок и убеждений других людей, великих ученых, мыслителей к себе, обдумывание возможных вариантов выбора и их последствий всегда сопряжено с еще большими вопросами, всегда пробуждает еще больший интерес, потребность в новой информации. Тем самым запускается механизм саморазвития - создания себя «нешаблонного», самобытного, индивидуального, расширяющего возможности самостоятельного выбора в офисной повседневности и в целом в жизни.

В защиту эклектики

опубликовано: 05.09.2008 01:16
,
обновлено: 05.09.2008 01:18
В последнее время я особенно часто слышу про важность системного подхода и единой концепции для успеха в бизнесе. Между тем наш тематический план – это причудливая смесь бухгалтерии, психологии и книг «про бизнес», и при взгляде со стороны между многими из этих книг трудно найти что-то общее. Иногда я думаю, что это общее и не нужно искать, а все разговоры про системность и специализацию – выдумки досужих бизнес-консультантов. Однако на деле доказать истинность известного «порядок нужен лишь посредственностям, гений царствует над хаосом» мне пока не удаётся. Доказательством могла бы послужить, например, «рентабельность выше средней» осознанно эклектичного издательства, однако здесь нам похвастаться особо нечем. Ситуация примерно как у всех сопоставимых по размеру книжников – средней степени плачевности.

Однако доказательств пользы единой концепции и системного подхода тоже нет. Кажется, ещё никому не удалось сделать финансово успешное издательство, заранее продумав стратегию и хоть сколько-нибудь последовательно её реализовав. Даже «делать бестселлеры» из конкретных книг ещё толком не научились. При этом все попытки сделать успешную книгу основное внимание уделяется эффективному продвижению. Однако если чересчур увлечься маркетингом – рискуешь перейти тонкую грань между выявлением скрытых потребностей клиентов и навязыванием клиенту доселе несвойственных ему желаний. Последнее – эффективно, но часто некомфортно для рефлексирующего издателя.

Может быть, дело в особенностях книжного бизнеса. Мы всё же торгуем не бумагой, а идеями, и в идеале каждая книжка содержит хотя бы одну свежую мысль. То есть каждая книга – это инновационный проект, микробюджет которого, однако, не позволяет проводить полноценных исследований его востребованности. А потому не нужно зацикливаться на системности и единой концепции, а просто делать то, что нравится.

Вот 3 сентября в музтеатре вручали премию «Книга года». В шорт-листе – книги
Ю.Рост «Групповой портрет на фоне века»
А.Тарковский «Мартиролог»
В.Лоога, Г.Миролюбова «Петербург в гравюрах и литографиях XVIII – начала XX века»

Что в этих книгах общего? То, что они все понравились жюри. И это на самом деле – единственный необходимый системообразующий признак. Кому-то должно понравиться. Тому, кто делает то, что делает, ради удовольствия.

Вывод получается банальный, увы: готовых рецептов успеха не бывает и всё нужно подвергать сомнению. Поэтому в заключение расскажу байку про специализацию издательств, которая есть, что бы я тут ни писал.

Некоторое время назад звонят мне из общества альпинистов и предлагают издать книгу про узлы и карабины. Я рассказываю, что "деловое издательство, не по профилю, бла-бла", а альпинисты возмущаются: "вы же называетесь "Вершина", вы что, кроме как об альпинизме ещё о чём-то книги издаёте?!". Тут я говорю, что мы-то да, издаём, но вот есть издательство "Альпина", так оно исключительно вам подходит, вы туда идите, только скажите, что главный редактор "Вершины" очень рекомендовал обратиться, тогда рукопись точно примут. Теперь вот хожу и боюсь - что позвонят из Альпины и скажут мне всё, что думают.

А может, и не позвонят, а просто издадут книгу, кто их знает, этих издателей.

В защиту эклектики

В последнее время я особенно часто слышу про важность системного подхода и единой концепции для успеха в бизнесе. Между тем наш тематический план – это причудливая смесь бухгалтерии, психологии и книг «про бизнес», и при взгляде со стороны между многими из этих книг трудно найти что-то общее. Иногда я думаю, что это общее и не нужно искать, а все разговоры про системность и специализацию – выдумки досужих бизнес-консультантов. Однако на деле доказать истинность известного «порядок нужен лишь посредственностям, гений царствует над хаосом» мне пока не удаётся. Доказательством могла бы послужить, например, «рентабельность выше средней» осознанно эклектичного издательства, однако здесь нам похвастаться особо нечем. Ситуация примерно как у всех сопоставимых по размеру книжников – средней степени плачевности.

Однако доказательств пользы единой концепции и системного подхода тоже нет. Кажется, ещё никому не удалось сделать финансово успешное издательство, заранее продумав стратегию и хоть сколько-нибудь последовательно её реализовав. Даже «делать бестселлеры» из конкретных книг ещё толком не научились. При этом все попытки сделать успешную книгу основное внимание уделяется эффективному продвижению. Однако если чересчур увлечься маркетингом – рискуешь перейти тонкую грань между выявлением скрытых потребностей клиентов и навязыванием клиенту доселе несвойственных ему желаний. Последнее – эффективно, но часто некомфортно для рефлексирующего издателя.

Может быть, дело в особенностях книжного бизнеса. Мы всё же торгуем не бумагой, а идеями, и в идеале каждая книжка содержит хотя бы одну свежую мысль. То есть каждая книга – это инновационный проект, микробюджет которого, однако, не позволяет проводить полноценных исследований его востребованности. А потому не нужно зацикливаться на системности и единой концепции, а просто делать то, что нравится.

Вот 3 сентября в музтеатре вручали премию «Книга года». В шорт-листе – книги
Ю.Рост «Групповой портрет на фоне века»
А.Тарковский «Мартиролог»
В.Лоога, Г.Миролюбова «Петербург в гравюрах и литографиях XVIII – начала XX века»

Что в этих книгах общего? То, что они все понравились жюри. И это на самом деле – единственный необходимый системообразующий признак. Кому-то должно понравиться. Тому, кто делает то, что делает, ради удовольствия.

Вывод получается банальный, увы: готовых рецептов успеха не бывает и всё нужно подвергать сомнению. Поэтому в заключение расскажу байку про специализацию издательств, которая есть, что бы я тут ни писал.

Некоторое время назад звонят мне из общества альпинистов и предлагают издать книгу про узлы и карабины. Я рассказываю, что "деловое издательство, не по профилю, бла-бла", а альпинисты возмущаются: "вы же называетесь "Вершина", вы что, кроме как об альпинизме ещё о чём-то книги издаёте?!".

Тут я говорю, что мы-то да, издаём, но вот есть издательство "Альпина", так оно исключительно вам подходит, вы туда идите, только скажите, что главный редактор "Вершины" очень рекомендовал обратиться, тогда рукопись точно примут.

Теперь вот хожу и боюсь - что позвонят из Альпины и скажут мне всё, что думают. А может, и не позвонят, а просто издадут книгу, кто их знает, этих издателей.

Адекватная реакция на офисную повседневность

Повседневная работа. Повседневные заботы. Повседневная жизнь. Все перечисленное ассоциируется с рутиной, ничем не примечательным, будничным, насквозь знакомым и почти всегда надоевшим. Антиподом повседневности принято считать творчество, содержательные и значимые моменты жизни, в том числе и профессиональной деятельности.
В повседневной работе офисного сотрудника любого ранга существует привычность и рутинность частого выполнения одних и тех же процедур: письма, клиенты, договоры, планы, отчеты и т.д. Разумеется, все это формирует различные стереотипы, ритуалы, формы общения. Однако рутина всегда соседствует с нестандартными ситуациями. Сколько раз в день менеджер «выходит из себя»: Как несмотря на накапливающуюся усталость и раздражение соблюсти протокол и провести переговоры? При этом успешно преодолевая конфликты с начальством и сослуживцами, продвигаться по службе, зарабатывая на жизнь. Типичные ответы-реакции: выплеск эмоций на окружение, недовольство собой, плохое настроение; и при этом постоянное решение надоевших проблем. Так офисная повседневность приводит к искажениям, односторонности и травматизациям, которые начинают определять переживания и поведение сотрудника. Существует ли адекватная реакция на офисную повседневность, которая позволит избежать саморазрушения? Есть ли возможность противодействовать психологическому давлению офисной жизни? Мнения бизнес-тренеров (см. Пичугин В.Г. «Развитие эмоциональной устойчивости менеджеров») и многих коллег, с которыми мне приходилось беседовать на эту тему определяется словами «использовать технологии» «выделить главное», «обойти ситуацию». Технологии несомненно работают, но освоенные приемы, которые эффективно используются каждый день – это тоже рутина, только в «структурированном» варианте. Противоречие состоит в том, что обыденность офисной жизни нельзя подвести под выверенную схему. В ней присутствуют такие элементы, как непосредственность (ситуация «здесь и теперь»); ограниченность познания ситуации (вряд ли менеджер в течение дня может себе позволить рефлексию и познание объекта (см. статью «Программировать или творить»)); стихийность возникающих ситуаций (как часто в офисе можно услышать слова «ну вот, опять началось!..»).
Возможно, есть такие работники, которым «технологии на каждый день», «технологии для каждой ситуации» позволяют структурировать все свои реакции и, тем самым, избежать саморазрушения. Но большая часть сотрудников, даже используя технологии, реагирует на повседневность непроизвольно, поэтому аффективные реакции и негатив – это норма, это естественно. В заданной ситуации рутина воспринимается гораздо легче именно теми работниками офиса, которые относятся к происходящему с юмором , забавно комментируют ежедневные проблемы. Такие сотрудники, способны не только увидеть абсурд, агрессию и деструкцию неоднородной офисной повседневности, но и выявить, фиксировать и осмыслить комическое, и тем самым выйти за пределы рутинности. Другими словами, используя языковые шутки в ситуации «здесь теперь», они не «обходят», а дискредитируют (уменьшают) стихийность и ограниченность познания возникающих ситуаций. При этом трансляция шутки, проявление юмора также есть форма познания самого себя, самоиспытание (ведь «пошутить тоже надо уметь»). Но это добровольное самоиспытание, поскольку вряд ли кто станет шутить подневольно, поэтому свобода мыслей и чувств в шутке гарантирована. Забавное комментирование происходящего «день за днем» улучшает восприятие офисной повседневности, позволяет офисному работнику созидать ее (совершается творческий акт), познавать себя и сохранять ощущение свободы.
Таким образом, юмор и есть та адекватная реакция на офисную повседневность, которая помогает избежать саморазрушения. Однако важно отметить, что при всей «привлекательности» данной реакции она не может и не должна преобладать в профессиональной деятельности офисного работника. В противном случае она превратиться в привычную забаву, обыкновенное развлечение, «шутку ради шутки», а это уже новая рутина.

Есть на ходу - это модно!

Новая мода пришла к нам издалека - делать все на ходу: слушать, смотреть, читать, узнавать, играть и всё благодаря смартфонам и мобильным коммуникаторам, ультрасовременным портативным приставкам, которые можно взять с собой и другим достижениям технического прогресса. Модно ходить с модными девайсами, иметь жучку под ручкой и бумажный стакан из-под кофе - в другой. Свобода передвижения диктует новые форматы.
И, несмотря на то, что есть на ходу нельзя, а спешка мешает пищеварению, фаст-фуды были и всегда остаются первыми, кто уловил тренд на стадии его зарождения. Этой индустрии уже много лет, но в России рынок фаст-фуда еще не освоен. Поэтому тот, кто думает в какой бы сфере начать свой бизнеc – это прекрасная возможность проявить фантазию. Тем более что во всем мире меняется подход к общественному питанию. Так, например, в Америке открываются фаст-фуды для гурманов. Но самым востребованным и набирающим популярность форматом стал формат Quick&Casual. Это фаст-фуды, предлагающие свежеприготовленную и качественную еду, но гораздо быстрее, чем традиционный ресторан. Примеры: кафе-пекарни, сэндвич-бары, мини-рестораны с домашней или этнической кухней и т.д. В отличие от традиционного фаст-фуда он требует гораздо меньших вложений и срока окупаемости. Начинающему предпринимателю, не обладающему достаточной информацией и опытом, открыть стационар — дело очень непростое. В помощь новичкам автор книги «Суперприбыльный фаст-фуд. Как преуспеть в этом бизнесе» Дмитрий Денисов опросил ведущих игроков рынка и собрал ценный опыт таких компаний как «Росинтер Ресторантс», «Сабвэй - Россия», «Деловая Русь», «Технология и питание» (торговая марка «Крошка-картошка»), «Маркон» («Стардог!с»), «Фудэк», «Звезды общепита».

Вот несколько советов по открытию ресторана быстрого обслуживания из этой книги.

Совет 1.
У вас есть юридическое лицо и даже хорошее, на наш взгляд, помещение для ресторана на примете. Боже упаси сразу же заключать договор аренды с собственником! Если не хватает общепитовского опыта, можно обратиться за помощью к специалистам в компанию, в которой планируете закупать технологическое оборудование: пусть хотя бы предварительно посчитают, сколько понадобиться электроэнергии, воды, тепла и прочего для реализации нашей ресторанной концепции. После этого нужно присесть с собственником и проверить, сможет ли он нам все это обеспечить, исходя из имеющейся у него квоты.

Совет 2.
Может случиться так, что в целевом назначении помещения, в котором вы собираетесь обосноваться со своим рестораном, слово «общепит» не значится. Эту досадную несправедливость следует исправить, т.е. совершить «малый круг почета»: ЦГСЭН (Центр госсанэпидемнадзора, в просторечии СЭС или «медики») – пожарные (бывшее Управление госпожарнадзора, в настоящее время входит в структуру ГО ЧС) – районная управа - префектура. Спрашиваем: а можно ли нам вот тут заниматься нашим благородным делом? Большинство этих инстанций берет за рассмотрение документов официальный сбор и обязано дать ответ в срок от двух недель до месяца. Иногда могут огорошить: нельзя! Но если вопрос как следует проработать, понастаивать, то в конце концов чаще всего все равно соглашаются. Разве, каких-нибудь ограничений навписывают: мол, можно, но при соблюдении таких-то условий.

Впрочем, все кто профессионально занимается согласовательно-разрешительной работой, очень не любит слово «взятка» и предпочитают эвфемизмы: «подружиться», «найти точки соприкосновения», «пустить в ход печень» (это о постепенно сходящем на нет в наш сребролюбивый век обычае распивать алкогольные напитки совместно с должностными лицами). Они живут в этой системе, принимают правила игры как данность, и ничто не вызывает их протеста: «Ведь если люди мне помогают, то нужно же их как-то благодарить?» Тем более что и определенный кодекс чести давно сложился. Чиновник не только о себе думает, но и за народ по своему «радеет». За то или иное разрешение или согласование он вполне официально может наложить на предпринимателя какое-нибудь «обременение»: благоустроить территорию, установить скамейки, и проч.

Совет 3.
Худо-бедно вы закрепились в помещении, самое время подумать о нашей миссии кормить людей. Зовем технолога, он все технологические процессы отрисует в соответствии с СанПиНами и оборудование на плане расставит: где у будет горячий цех, где холодный, где склад. Эта услуга может быть совершенно бесплатной. Многие поставщики оказывают такой сервис своим клиентам, заказывающим у них полный комплект оборудования.

Совет 4.
Если следовать всем правилам, то до получения разрешения мы никаких серьезных работ в нашем помещении производить не можем. Но эдак можно годами ресторан открывать. Поэтому мы, как это делают большинство рестораторов, начнем потихонечку обживаться, пока тянется бумажная волокита: полы сажать на стяжку, стены выравнивать. Ну, случится иной раз, конечно, что в строительный раж впадешь – и что-нибудь серьезное снесешь. Тут к нам проверяющие – шасть: «Чего вы тут?» Например, административно-техническая инспекция, или какая другая из двух с лишним десятков организаций, которым нас официально положено проверять. У них глаз наметанный, они на своей территории любое переустройство сердцем чуют - тем и живут. Мы им: «А давайте «дружить»?»

Подведем итоги? По самому оптимистическому прогнозу открыть заведение общепита в Москве можно за 6-7 месяцев, если успешно параллелить этапы. При этом само создание стационарной точки фастфуда как физического объекта занимает не более 30% этого времени, остальное – дела бумажные. И на эти бумажные дела без этапа проектирования официально уходит от $ 8 тыс. Сколько неофициально – об этом эксперты наотрез говорить отказываются, считают нескромным вопросом. Удалось узнать только, что ускорить согласовательно-разрешительную работу можно еще примерно за $ 5 тыс



ПРОГРАММИРОВАТЬ ИЛИ ТВОРИТЬ

Программы начинают определять поведение человека и его взаимоотношения с внешним миром, когда он сталкивается с трудностями, когда ему не хватает знаний, опыта, средств для их преодоления. Человек задается вопросом «как?» и начинает поиск технологии. Разумеется, все это оправдано, поскольку сформулирована задача, поставлена цель. Но знания, которые человек приобретает, отвечая на вопрос «как?» это знания не о содержании какого-либо явления или проявлениях поведения (смысле ситуации), а знание о стандартизированных, общих, обусловленных закономерностями приемах, использование которых приведет к желаемому результату. Это – «эффективное» знание – формула, которая работает «здесь и теперь». Отсутствие знания о содержании ситуации не позволяет человеку определить: значимы ли для него усваиваемые приемы, на сколько они соотносятся с его ценностями, интересами, духовными потребностями и жизненным контекстом в целом. То есть не позволяют человеку осознать свою уникальность, определить для себя смысл. Они работают «здесь и теперь». Все «лишнее» (значимость, соотнесение со своими ценностями, поиск смысла и т.д.) человеком отбрасывается, внимание концентрируется на практикоприменимых приемах. Постепенно количество таких приемов возрастает, они дополняются, заменяются, преобразовываются. Человек уже не принимает решения, использовать или не использовать прием, последний работает автоматически. Совокупность приемов с их сложными взаимосвязями образует программу. Программа запускается и работает «здесь и теперь». Но человек это не только система реакций на внешнюю среду. Наряду с программами у каждого существует сложное, уникальное «Я». И в определенный момент к такому «запрограммированному», успешному, уверенному, эффективному человеку… приходит эмоциональная опустошенность, усталость от людей, ощущение остановки жизни, потерянность, скука, наступает уныние. Человек начинает чувствовать себя отчужденным и разъединенным с обществом, семьей и друзьями. Возникают вопросы «зачем?» «ну, а потом?». Сначала вопросы кажутся глупыми, и человек, привыкший усваивать общие, работающие приемы, снова начинает искать способы избавления от гнетущего состояния во внешней среде – делать как кто-то, осваивать технологии, которые помогут «здесь и теперь». Все это действительно срабатывает, но лишь на время. Обыденность настигает все чаще, и человек начинает обращаться к себе как к не выполнившему, не достигшему. Он начинает себя разрушать.
Дело в том, что поиск смысла жизни – это не задачка на сообразительность или эрудицию, она не решается по формуле. Поиск смысла возможен только как открытие, как творчество. Именно творчество как выход, прорыв за пределы природного и социального позволяет остановить процесс саморазрушения, возродить и сохранять ощущение, что жизнь имеет смысл. Но творчество это не программа, его невозможно разложить на эффективные приемы, им нельзя овладеть, к нему можно только прийти, это сложный путь к обретению свободы, свободы от программ. Среди множества книг о способах обретения смысла, хочу обратить внимание читателей на книгу «Прорыв в гениальность: беседы и упражнения». Ее автор – Александр Геннадиевич Данилин – известный врач-психиатр, ведущий популярной программы о человеческой душе во всех ее проявлениях. В этой книге говорит о том, что самые обыденные реалии и незаметные переживания можно использовать для достижения ощущения свободы и удовлетворенности, для избавления от скуки бытия. Помимо увлекательнейших историй из жизни великих людей, Данилин предлагает упражнения, которые помогут встретиться со своей гениальностью, обрести свободу, вырваться из запрограммированной обыденности, стать творцом своей жизни, возродить и сохранять ощущение, что жизнь имеет смысл.

Менеджер и самоубийство

Самоубийство на протяжении столетий служит источником вдохновения для художников, писателей и поэтов. Для лиц менее творческих профессий самоубийство интересно с юридической и практической точек зрения. Например, мне, как руководителю компании, хочется знать - где начинается моя ответственность в случае чрезвычайных происшествий в офисе в рабочее время. Многих наверняка интересует - как можно противостоять манипуляциям со стороны других людей (разнообразных начальников), которые в предельном случае могут довести до суицида. Однако в целом на первый взгляд кажется, что менеджеры в отношениях со смертью - это "просто люди". В феномене самоубийства нет ничего такого специфического, что было бы характерно для практиков из бизнес-сообщества и как-то отличало эту социальную группу от других.

Однако чувство принадлежности к группе (наряду с похвалой других людей) - одно из самых сильных удовольствий. Наверняка принадлежность к пресловутому среднему классу (или группе "офисный планктон") проявляется и в такой важной вещи, как общие для членов группы отношения со смертью. Тем более что по официальной статистике прощальные записки оставляют 44% самоубийц, и эти записки адресованы: "всем" – 20%, – "близким" – 12%, – "начальникам" – 8%, – "никому" – 4%. Вот среди этих 8% самоубийц, которые перед глубоко личным актом пишут письма своим начальникам, наверняка есть много доведенных до отчаяния менеджеров разного уровня, пытающихся что-то доказать жизни и руководству.

Это неудивительно. Именно в теории менеджмента сохранилась идея держать сотрудников вне зоны комфорта для поддержания в тонусе и эффективной работы. Зачем создавать стрессы – понятно. Чтобы задействовать в мозгу сотрудника механизм наград и наказаний. Сотрудник в состоянии стресса бегает, останавливает коня, входит в избу, выдерживает срок сдачи проекта и так далее. К сожалению, делает он всё это очень недолго. Сгорает на работе. В лучшем случае всё заканчивается ещё одним дауншифтером, в самом худшем (тьфу-тьфу) - признаками преступления по ст. 110 УК РФ («Доведение до самоубийства»). Ещё раз тьфу-тьфу. И с этим явным противоречием между жаждой экономической эффективности и социальной ответственностью трудно что-то сделать.

Аппелировать к религиозным запретам и ответственностью перед близкими, кажется, бесполезно. Православие самоубийство осуждает, и всё равно у нас случаев суицида больше, чем в буддийско-синтоистской Японии. Однако размышления об эстетической стороне проблемы способны иногда поколебать уже принятое решение. Например, размышления об эстетически оправданном выборе способа самоубийства. Психически здоровый рациональный человек по идее выбирает способ, который быстрее всего ведёт к цели, причиняет меньше всего страданий и при этом соответствует личным представлениям о красоте и порядочности. Например, "было известно, что химики, фармацевты, фотографы чаще прибегают к быстродействующим ядам (цианистый калий, хлороформ), военные пользуются преимущественно огнестрельным оружием, у механиков, кузнецов, цирюльников, сапожников излюбленными орудиями являются привычные им колющие или режущие инструменты, прачки и служанки нередко отравляются пятновыводящей жидкостью." (Л.Трегубов, Ю. Вагин Эстетика самоубийства). Неясно, какой из рабочих инструментов менеджера может послужить эффективным орудием суицида, однако вдумчивые размышления о том, как будет выглядеть тело после смерти, способны отвратить от воплощения замысла. Поэтому развитое чувство прекрасного и желание оставаться красивым могут послужить антисуициальным противоядием не хуже, чем религиозное воспитание.

Однако проблема самоубийства - в том числе менеджеров в современной России - ещё ждёт своих исследователей.

"Отцы и дети" 2.0

Тема дауншифтинга вынесена на новый уровень обсуждения – вчера в программе «Доброе утро, Россия!» был показан сюжет о дауншифтерах. Учитывая специфику аудитории телепрограммы, можно понять, что проблема дауншифтинга становится все более актуальной, массовой и обсуждаемой в нашем обществе.

Понятие «дауншифтинг» уже достаточно прочно вошло в нашу жизнь, а образ самого дауншифтера, совершившего «революцию» в пределах своей жизни и судьбы, абсолютно четко прорисован в нашем сознании. Это человек, обычно 30–40 лет, сделавший на пике своего профессионального успеха сознательный выбор между карьерой и жизнью для себя/своей семьи в пользу последнего.

Всех этих людей объединяет то, что в возрасте 25–35 лет они живут в невероятном темпе, в постоянной погоне за временем, стремительно взлетают по карьерной лестнице и к 30–35 годам оказываются в тупике. Неважно, что стало его причиной: профессиональное выгорание, усталость, кризис 30 лет. Главное, что успешных молодых карьеристов постигает участь дауншифтеров.

Но совсем нечасто мы обращаем внимание на другую, еще более удивительную сторону этого явления. В то время как молодые специалисты с усердием и упорством «покоряют вершины», рядом с ними работают люди старше и опытнее, но живут они в постоянном страхе за свое будущее. Неуверенность в завтрашнем дне, опасения за свои рабочие места – эта абсурдная, казалось бы, ситуация коснулась сегодня работников старше 40 лет.

Сегодня в России большинство объявлений о вакансиях содержит строгое возрастное ограничение – до 45 лет (в Европе, по словам Дж. Коули, автора книги «Внутренний баланс», эта цифра – уже 40, в Австралии компании отдают предпочтение людям до 35 лет). Идеальный для работодателя возраст кандидата – 30–35 лет.

Придерживаясь стереотипа, что молодые специалисты активнее и продуктивнее, легче воспринимают новые веяния по сравнению со старшим консервативным поколением, мы тем самым создали «пожилое» общество, «состарили» возраст, который совсем недавно называли «самым расцветом сил». При этом сегодня забывается значение таких понятий, как опыт, профессионализм. Культ молодости приводит к тому, что 40-летние специалисты, находящиеся на вершине своего развития, на самом высоком уровне своих способностей, считают себя «стариками» и с опаской смотрят на молодое поколение, стремительно вытесняющее их с рабочих мест. В итоге старшее поколение зачастую озабочено сегодня вопросом, не как прожить на пенсию, а как до нее дожить?

Невероятный темп жизни, который люди сами себе задали в последние десятилетия, приводит к тому, что молодые – успевающие за временем – на пике своих достижений отказываются от гонки и задаются вопросом: «Чем жить дальше и где найти спокойную жизнь?», а другие – отстающие в силу своего «непродуктивного» возраста – беспокоятся о том, как бы обеспечить свою старость.

Вот и появляется вновь проблема «отцов и детей», только конфликт, в своем классическом значении, приобретает сегодня совсем иной подтекст.