Случается в жизни так, что плотная завеса повседневности не выдерживает напора пустых дел, забот и мыслей. Тогда в разрыв этой с головой накрывшей каждого из нас суеты, можно увидеть огромное синее небо и реки с чистой ледяной водой и горные вершины и пропасти. И тогда, забывая дышать, ты, словно выброшенная на берег большая серебристая рыба, глотаешь ртом жгучий воздух и чувствуешь, как память выжигает на подсознании образы удивительного места, в котором ты навсегда оставишь часть своей души.
Горный Юннань. Я открываю окно, и холодный воздух тревожит красные занавески в моей комнате. далеко впереди, насколько можно видеть убегают вдаль покатые крыши китайских фанз, а там, на самом горизонте, под ослепительно синим небом сверкают снежные вершины гор. Возможно самая красивая провинция Китая, Юннань, вбирает в себя всю полноту разнообразия, имя которому – Китай. Здесь можно встретить, наверное, всех представителей народов Китая, но у Юннаня есть свое, уникальное лицо и своя идентичность. Здесь разреженный воздух и горы, но это не Тибет, здесь традиционная китайская архитектура и речь, но это не одна из центральных провинций Китая, здесь музыка и песни, но это – не Внутренняя Монголия и не Синьцзян.
Вот уже второй год моя дорога на Юннань начинается с аэропорта «Белое облако» в Гуанчжоу. Спустя два часа самолет приземляется в Кунмине – столице провинции Юннань. Кунмин хорош своим климатом, мерным ритмом своей неспешной провинциальной жизни, приемлемыми ценами и добродушием жителей. Вокруг Кунмина немало интересных мест, куда стоит съездить, одно из них, «Каменный лес», пожалуй, обязательно стоит посмотреть.
Впрочем, моя дорога лежит куда дальше. Я делаю пересадку и небольшой самолет несет нас в горный Юннань, на самую границу с Тибетом (по сути это и есть Тибет – культурно и географически это место называется Шангрила, Тибетский автономный округ). Здесь не Лхаса и уж совсем не базовый лагерь на Эвересте, но воздух разреженный и ходить приходится медленно. Индустрия туризма здесь только разворачивает свои могучие крылья и поэтому с отелями и жильем здесь проблемно. В прошлом году мы попали в Шангрилу ровно вечером 31го декабря с женой. После неудачных попыток встретить новый год в локальном шинке (об отоплении там никто не слышал, а из плошек с углями валил такой дым, что сидеть в помещении было просто невозможно) встречали его в комнате нашего постоялого двора при температуре внутри помещения примерно 0 градусов с одним сникерсом на двоих и бутылкой пива. В этом году была разница – вместо жены был мой старый друг Кирилл, вместо пива была большая бутылка Текилы, но в целом картина повторялась – если хочется экстремального варианта – приезд сюда зимой это самое то.
Помимо красивого тибетского монастыря (подобие монастыря Панчен-Ламы в Шигацзе в Тибете, несколько меньшего масштаба), Шангрила привлекает еще невероятно красивой горной дорогой, которая идет от этого места на юг.

По этой-то дороге мы спускались до священного места народности Наси, горы под названием Байшуэйтай. На Байшуэйтае, бегущая с гор известковая вода за тысячи лет создала известняковые террасы. Я не мистик, но особую духовность этого места почувствовал еще в прошлом году, когда мы приехали сюда с женой. Ко мне тогда подошел шаман-дунба, взял меня за руку и отвел к скале, по которой влажными потоками струились воды горного ручья. Он наклонил меня головой к скале, достал откуда-то хвойную веточку, помахал ею, пошептал что-то и отпустил меня с миром. И год был очень счастливый. В этот раз я приехал сюда уже с мыслью найти старика-шамана, нашел его, прошел ту же процедуру с уважением думая о местных духах. Пожалуй, если год опять будет таким удачным, я полечу в Байшуэйтай специально. Впрочем, если не будет, наверное тоже полечу…
Завидовали и завидовали и завидовали нам с Кириллом не приехавшие наши друзья, когда тем же вечером мы вытащили круглый стол из маленькой забегаловки, поставили его прямо во дворе, водрузили на него нашу снедь и пиво и воссев трапезничали в одном из самых, я думаю, красивых мест на свете – в селении Цяотоу которое служит воротами в Ущелье. Переночевав, мы рано утром, отправились в путь через ущелье. Сопровождаемые горными козами и не менее горными ящерицами скатывались мы по пыльным откосам и карабкались вверх по скалам стремясь к вечеру добраться до постоялого двора «У Тины», где готовят хорошую жареную лапшу с мясом, где холодное пиво и блины с бананами на десерт и, главное, где окна выходят на одно из самых глубоких в мире ущелий (глубина от вершины горы до ревущей внизу реки местами достигает 4000 метров) – Ущелье Прыгающего Тигра. Есть много способов попасть в ущелье и много способов его пройти. Более простой и короткий путь – Кунминь-Лицзян-Дацюй-Ущелье. В самом ущелье есть верхняя горная тропа и нижняя дорога, по которой движется транспорт – все зависит от количества времени и сил. В «Тине» мы расслабились. Был какой-то праздник у хозяев гостиницы, мы как-то подключились к веселью и допив текилу принялись (о, неосторожность!) за местную спиртовую настойку. Внимательнее надо быть с настойками. На следующий день вторая часть перехода по ущелью далась…в общем тяжело далась.
Зато был это такой момент, ради которого едут за тысячи километров друг к другу старые друзья – когда все наносное сброшено и люди говорят друг-другу самое важное, то, что тревожило и терзало их душу, то, что нельзя сказать самым близким и одновременно обязательно нужно сказать.
К вечеру следующего дня мы приехали в Лицзян. Живущие здесь Наси не только сохранили старый город, но сберегли и систему ирригации и очистки. Горные реки текут прямо по улицам города, по каналам. Раньше, горожане на ночь закрывали каналы, и реки вымывали город к утру лучше любых дворников. И теперь в старом городе царит чистота прохлада даже в самый жаркий день. Юннань долго оставался независимым королевством.
Населявшие его многочисленные народности плохо поддавались центральному управлению и их до поры оставляли в покое. И сегодня Лицзян воспринимается совершенно по-особому. Я постоянно ловил себя на мысли о сходстве между названиями «Наси» и «Нави» у Кэмерона. Если у Нави было свое священное дерево, то у Наси есть своя гора и свой город – одинаково священные и одинаково неповторимые. В остальном же, это, пожалуй, одна из самых ярких и веселых культур, которые мне доводилось видеть. Одежда, символика, иероглифика – все какое-то светлое, веселое и жизнерадостное (в отличие от тех же тибетцев, которых хлебом не корми дай натянуть человеческую кожу на барабан или сделать чашу из черепа). В Лицзяне стоит остаться хотя бы на пару дней и просто в кайф пожить. Можно взять велосипед и объездить окрестные деревни, можно не брать велосипеда и просто гулять каменным мостовым узких улочек, любоваться местной архитектурой, наслаждаться разнообразной кухней, покупать сувениры и просто слоняться без дела.
Из Лицзяна мы автобусом ехали в Дали, второй по значению после Лицзяна туристический город Юннаня. В Дали тоже сохранилась часть старинных построек, но кроме того там есть еще озеро и старинный буддийский храм. Дали увлекает тем, что это уже не реставрация былого, а настоящая действительность и повседневность погруженная в прекрасную природу, озеро, горы, чистый воздух и неспешное биение пульса здешней жизни.
Кажется, что это один из тех городов, куда можно приехать, оставив где-то далеко всю суету и весь хаос жизни крупного мегаполиса и быть счастливым и жить вечно. И пусть это обман, так приятно обмануться хотя бы на несколько коротких мгновений, ведь и само счастье мимолетно…