Я люблю свою работу, прежде всего, за разнообразие. Вот, например, вчера с группой 16летних подростков из очень хорошей московской гимназии мы проводили мини-тренинг по психологическим особенностям экономических агентов или, по-простому, играли в свободный рынок.

Игра очень простая: участники делятся на несколько групп, каждая группа представляет собой государство. Задача государств – естественно, обогатиться. Обогащаться можно путем вырезания из бумаги различных форм, каждая из которых имеет определенную стоимость (кажется, и в реальной жизни некоторые государства успешно используют этот способ). Например, большой кружек стоит 500 единиц, это дорогая форма, а маленький треугольничек – 100 единиц. Нарезав определенное количество одинаковых форм, государство может сдать их Банкиру, который записывает соответствующую цифру на счет государства. Каждому государству в начале игры выдается определенный набор ресурсов, который можно использовать для обеспечения процветания своей страны. В них входят бумага, ножницы, линейки, циркули, транспортиры и еще некоторые дополнительные «ресурсы».

Вся штука в том, что игра имитирует реальный мир, поэтому изначально наборы ресурсов у всех государств разные. У кого-то есть циркуль, чтобы рисовать дорогие кружочки, но очень мало бумаги, у кого-то, наоборот, много бумаги, но нет ножниц, и т.д. Роль ведущего заключается в подсчете очков, введении в процессе игры ряда дополнительных условий, а также разрешении серьезных конфликтов. Ни подсказок, ни помощи, ни какого-то специального регулирования со стороны ведущего не предполагается.

Ах да, забыла сказать важную вещь: игра забугорная. Это важно.

Так вот, ребята получают закрытые конверты с ресурсами и задание нарезать как можно больше форм с использованием тех ресурсов, которые были розданы (все прочее просим убрать со столов). Конверты открываются – и начинается обычный для таких мероприятий хаос. «А у нас нет ножниц!», «А у всех нет ножниц???», «А что нам делать с цветной бумагой???». Через некоторое время участники, наконец, догадываются, что у всех наборы разные и ножницы есть у соседа.

И вот тут стоп. В прекрасном мануале к игре подробно описывается, как участники постепенно начинают обмениваться ресурсами, давать друг другу кредиты, создавать объединения и пр. и пр. И я, разумеется, ждала, когда же возмущенные выкрики перерастут в деловые переговоры. Не тут-то было!!! Что делали подростки?

Сначала они несколько раз безвозмездно поделились друг с другом (ножницами и другими приборами для рисования, но не бумагой). Потом был небольшой промежуток спокойствия, когда все вырезали из доставшейся им бумаги.
А потом… Потом они начали воровать. Сначала дополнительные ножницы, без спроса взятые у соседней группы, не вернулись на место. Возмущение было, но довольно слабое. Потом кто-то схватил случайно упавшую бумагу, потом бумагу со стола ведущего, вообще бумагу отовсюду, где только можно было ее достать… Доходило даже до «хитроумного» перекладывания уже вырезанных форм, хранящихся в Банке. Хотела бы я, что ЭТО увидели авторы игры…

После я долго думала – о правилах игры, о том, как поддерживать порядок, штрафовать за неэтичное поведение, сколько помощников мне нужно, чтобы уследить за каждым… О том, что «лидеры» в итоге нарезали форм на такую несусветную сумму, что им самим стало смешно (скажем, средний счет группы с данным набором ресурсов и успешными трансакциями составляет около 7000-8000 единиц, в нашем же случае контрабандная бумага подняла счет до 22 300 единиц). И все время мысленно возвращалась к эмоциям и комментариям детей во время финального обсуждения. Обобщенное мнение: «Мы использовали все ресурсы, которые могли, и вообще начали не мы, а Петя (Вася, Катя…)». Естественно, было достаточно ребят, которые работали честно, но на вопрос, почему они никак не остановили воровство, которое их не устраивало, ответ был примерно такой: «Ну мы же вам сказали, что мы еще можем сделать?»

Вот и я думаю, если в действительно хорошей (а не просто пафосной) гимназии часть детей преспокойно "используют все доступные ресурсы", а другая часть в качестве единственного способа борьбы использует исключительно жалобы третьему лицу, то что же мы после этого еще можем сделать?