Мы уже писали о том, зачем рекрутеры на собеседованиях задают вопросы про крышки люков и просят спеть. Специалисты отмечали, что с подобными провокационными вопросами и заданиями сталкиваются, в основном, соискатели творческих профессий. Но, как выяснилось, аналитикам с Уолл-стрит тоже...
Коды для вставки в блоги
Для RB.ru
BB-код
HTML-код
Для-Livejournal
Для-Liveinternet
Результат будет выглядеть так:
Какие провокационные вопросы задают соискателям на Уолл-стрит? СЛАЙД-ШОУ
Их спрашивают про то, как сразиться с медведем, и предлагают сыграть в русскую рулетку
Мы уже писали о том, зачем рекрутеры на собеседованиях задают вопросы про крышки люков и просят спеть. Специалисты отмечали, что с подобными провокационными вопросами и заданиями сталкиваются, в основном, соискатели творческих профессий. Но, как выяснилось, аналитикам с Уолл-стрит тоже приходится решать нестандартные задачи, если они хотят заполучить желаемую должность.
опросил аналитиков, работающих на Уолл-стрит, и выяснил, какие вопросы им задавали рекрутеры. Бесспорно, есть среди них весьма оригинальные.
1. Аналитик, работающий в сфере управления активами, привел пример вопроса, который как-то задавали ему:
"Мы играем в русскую рулетку с шестизарядным револьвером. Вставляем 2 патрона в соседние гнезда барабана, прокручиваем барабан, я подношу пистолет к голове, стреляю. Я все еще жив. Теперь ваша очередь, и я даю вам право выбора.
Исходя из того, что вы хотите жить, как вы поступите и почему?
а) Повторно прокрутите барабан, поднесете револьвер к голове и выстрелите. б) Не прокрутите барабан, поднесете револьвер к голове и выстрелите.
О других провокационных вопросах, которые задают соискателям на Уолл-стрит, можно узнать из СЛАЙД-ШОУ.
В августе 1957 года в Пало-Альто, штат Калифорния, Уильям Шокли набирал сотрудников для своей новой фирмы под названием «Лаборатория полупроводников».
В тот день он интервьюировал Джима Гиббонса – молодого парня лет двадцати с небольшим. Гиббонc уже защитил докторскую диссертацию в Стэнфорде. Он также учился в Кембридже, так как выиграл Фулбрайтовскую стипендию.
Все это происходило во временном офисе Шокли – ангаре из гофрированного железа. Гиббонс и Шокли уселись друг напротив друга, Шокли взял секундомер и задал первый вопрос.
В теннисном турнире сто двадцать семь участников, – размеренно произнес он. – В первом туре сто двадцать шесть игроков составят шестьдесят три пары, победители которых выйдут в следующий тур, и еще один игрок выходит во второй тур без игры. В следующем туре – шестьдесят четыре игрока сыграют тридцать два матча. Сколько всего матчей понадобится, чтобы определить победителя?
Шокли включил секундомер.
Прошло меньше минуты, и Гиббонс ответил: «Сто двадцать шесть». «Как вы догадались? – спросил Шокли. – Вы знали ответ заранее?»
Гиббонс просто объяснил, что каждый игрок перед тем, как его выбьют из турнира, должен сыграть хотя бы один матч. Для того чтобы определить победителя, 126 игроков должны проиграть, следовательно, понадобится именно 126 матчей.
Шокли чуть не сорвался от раздражения: именно таким способом он сам решил эту задачу, сказал он Гиббонсу. Гиббонс почувствовал, что Шокли не нравится, когда другие с такой легкостью могут использовать «его» метод. (Уильям Паундстоун “КАК СДВИНУТЬ ГОРУ ФУДЗИ?”)
Не редкость, когда отказывают талантливому соискателю только потому, что он умнее и опытнее своего интервьюера. Здесь на первый план выходят уже не столько интересы компании, сколько личные амбиции и собственные страхи; а вдруг этот человек своей качественной работой и нестандартным подходом обнаружит некомпетентность своих коллег, а бывает (не дай бог!) промахи руководства.
С другой стороны при таком подходе велик риск ”заиграться”. Можно бесконечно упражняться в решении логическох задач, но так и не суметь применить эту же логику в какой-либо конкретной ситуации. Сомнительные успехи аналитиков с Уолл-стрит лишнее тому подтверждение. Решение бизнес-кейсов в этом случае может быть намного практичнее и полезнее.
